Развитие нефтегазового сектора России в условиях санкций

УрФУ, Екатеринбург · «Российские регионы в фокусе перемен»

Как санкции меняют нефтегазовый сектор: экспорт падает быстрее добычи, дисконт становится ценой адаптации, а отрасль разворачивается к эксплуатационному бурению, локализации оборудования и сервису внутри вертикально интегрированных компаний.

Контекст

Выступление на конференции «Российские регионы в фокусе перемен» в Уральском федеральном университете.

Дата: 13 ноября 2025 г., Екатеринбург.

Внешние условия

Спрос замедлился. Мировой спрос на нефть растёт на 0,7-1,0 млн барр./сут в 2025-2026 годах против 2,0-2,5 млн в 2022-2023. Растущий спрос Индии пока не замещает стабилизацию потребления в Китае.

Цены снижаются. В 2025 году нефть подешевела на 15-18% с начала года, прогнозы указывают на умеренное снижение и в 2026-м.

Что происходит с российским экспортом

Добыча в 2025 году начала восстанавливаться, но экспорт к 2026 году сократится на 3-4%: с 240 млн т в 2024-м до примерно 220 млн т. Основное сжатие приходится на поставки в Индию.

Санкции США не столько останавливают отгрузки, сколько меняют их характер: растёт объём нефти без обозначенного назначения и число танкеров, ожидающих разгрузки.

Ценой адаптации стал дисконт. Стоимость фрахта российской нефти выросла с 7-8 до 10-11 долларов за баррель, при этом дисконт держится около 9-10% и именно он поддерживает спрос на российское сырьё. К ноябрю 2025 года Urals опустился ниже 45 долларов, а дисконт к Brent расширился до 18 долларов за баррель.

Три сдвига внутри отрасли

Сдвиг первый: от поиска к выжиманию. Доля эксплуатационного бурения и интенсификации в капитальных затратах выросла с 68% в 2020 году до 73% в 2025-м, доля сейсмики и разведочного бурения соответственно сократилась. Отрасль оптимизирует добычу на существующих активах вместо поиска новых.

Сдвиг второй: локализация с потолком. Выпуск российского нефтесервисного оборудования вырос, но зависимость от импорта сохраняется именно в высокотехнологичных нишах: колтюбинговые установки - 87%, флоты ГРП - 83%, оборудование для горизонтального бурения - 64%. В простых сегментах импорт нулевой.

Сдвиг третий: сервис ушёл внутрь компаний. Рынок консолидировался вокруг сервисных подразделений вертикально интегрированных компаний: на «РН-Бурение» приходится 30% рынка бурения. Плюс - гарантированное выполнение буровых программ и контроль над ключевым этапом добычи. Минус - конкуренция снижается, а у внутреннего подрядчика стимул выполнить план в рамках бюджета сильнее стимула вкладываться в рискованные и дорогие технологии.

Стратегические развилки

• Истощение активов. Как долго можно выжимать максимум из старых месторождений и что делать потом.
• Технологический разрыв. Успеет ли Россия создать массовые собственные роторные управляемые системы и флоты ГРП, конкурентоспособные с мировыми лидерами.
• Монополизация рынка. Не приведёт ли доминирование сервисов внутри ВИНК к стагнации, падению качества и росту издержек.
• Стратегия для шельфа. Готова ли Россия вкладываться в замороженные шельфовые проекты ради сохранения компетенций.

Материалы

Презентация: скачать PDF